Борзой взглянул на него, слегка опешив. Ахмед Ферази был одним из самых нужных людей как на Ближнем Востоке, так и в Европе для выполнения любых, иногда самых грязных дел. Убийства, которые он совершил, исчислялись трехзначным числом.

- Вы это серьезно?

- Конечно, серьезно, мистер Джонсон.

- Это был ценный для нас человек. Трусливый, но ценный. И мне кажется, именно трусость и явилась причиной того, что он стрелял в жену. Но даже это он не смог сделать, как следует.

- Все правильно. Убивают всегда по какой-то причине. У него причина заключалась в том, что он не мог ее контролировать. А это не причина, достойная мужчины. Человек, который не способен контролировать свою жену, я считаю, не способен контролировать и мочеиспускание. А потом просит вас довести дело до конца!

- Слава Богу, что он это сделал, - сказал Борзой, въезжая на эстакаду и сбавляя скорость, пытаясь влиться в поток машин. Где-то вдалеке раздались звуки пожарных сирен. - Все, что они найдут, - это обугленное тело с пулей в голове, если от тела вообще что-нибудь останется.

- Она информировала "Патриотов" о наших планах. Жаль, что мы должны ее убить - через некоторое время она сообщала бы нам планы "Патриотов" и все, что касается Дэвида Холдена и Рози Шеперд. Но если она заговорит, она знает меня в лицо. Я думаю, ей многое известно. Эванс очень многое выбалтывал ей.

- Мужчина не должен обсуждать такие вещи с женщиной. Американцы разложившиеся люди.

- И плохие стрелки, - улыбнулся Борзой. - Эванс, по имеющимся у ФОСА данным, только ранил свою жену - серьезно, но не смертельно. Она сама приехала в госпиталь и потеряла сознание на автостоянке. Ее поместили в отдельную палату интенсивной терапии.

- Там будут полицейские.

- Ни одного нашего.

- Прекрасно. Тогда убьем их всех.

- А хватит сил?

- Одно крыло больницы целиком взлетит на воздух. Миссис Эванс исчезнет с лица земли. И все остальное вместе с ней. Мы можем повернуть это к нашей выгоде.