Рози сидела рядом с мужчинами за столом, сложив руки на коленях, и время от времени посматривала на Рудольфа Серилью. Можно ли верить тому, что обещает этот человек?

Тот тем временем продолжал:

- Скоро в Метроу состоятся выборы, поэтому приходится ждать и в этом городе новых крупных террористических актов. Надо срочно что-то предпринимать, чтобы сорвать замыслы бандитов. Иначе снова прольется кровь невинных людей.

Дэвид молчал. Рози взглянула на него, думая о том, что его, наверное, одолевают те же мысли, что вертятся и у нее в голове, - о директоре ФБР и о заманчивом предложении президента.

- Хэррис Гэнби - не тот кандидат, который нам нужен, хотя у нас и нет никаких доказательств его связи с ФОСА, - говорил Серилья. - Более, чем он, по нашему мнению, в эти опасные времена на пост мэра Метроу подходит Роджер Костиген.

Холден невесело усмехнулся и заметил:

- Когда я еще работал в университете, все вокруг просто шутили об "опасных временах", которыми, как казалось, людей просто пугали. Потом они действительно наступили, но по сравнению с теперешним временем это были просто детские шуточки. И кто знает, что нас еще ожидает в будущем? Роджер Костиген - псевдопатриотический демагог, а Хэррис Гэнби, наоборот, политическая тряпка. Что же мы имеем? С одной стороны - мистер Закон-и-Порядок, а с другой - мистер Размазня. Кто бы ни победил на выборах, простым людям от этого легче не станет. Иногда я думаю, что двери всех правительственных учреждений нужно сделать запирающимися только снаружи, как в палатах психических лечебниц.

За эти слова Рози захотелось тут же расцеловать Дэвида, но она лишь вздохнула и осталась сидеть на своем месте.

Серилья немного помолчал, затем бросил:

- Что поделаешь, свобода волеизъявления - одно из прав американского народа.