— Разве это возможно? Образ девы, выходящей из ванны, всегда будет являться в моих снах!

— Я говорю серьезно!

— Я тоже. Кроме того, если я не доставлю вас к отцу, он разозлится, станет обзывать меня бездельником, и люди ему поверят. Это плохо отразится на моем бизнесе.

Дочка Лейкмана все так же внимательно смотрела на меня, явно что-то вычисляя, и наконец решилась. Большое полотенце медленно соскользнуло с ее плеча, а она и не пыталась его остановить, пока оно не опустилось до талии.

— Мистер Бойд, вы твердо уверены, что мы не сможем договориться? — мягко спросила она.

— О, дорогая, вы меня соблазняете, но договориться нам не удастся.

— Ладно! — нахмурилась она. — Тогда я одеваюсь.

Я открыл перед ней дверь ванной и прошел вслед за ней через гостиную в спальню.

— Как вам удалось незаметно проникнуть в мою квартиру? — спросила она, медленно и любовно вытираясь.

— Ну, это детские игрушки, простой номер, — ответил я, вытаскивая из кармана пальто пластиковую карточку. — Прекрасная штучка. Ни один замок не устоит.

Губы Сюзи презрительно скривились.

— А чем вы занимаетесь, когда не гоняетесь за мной? Торчите у лотка с сосисками на углу, а вместо них продаете наркотики?

— Не вместо них, а вместе с ними! Послушай, ты уже совсем обсохла — пора бы и одеваться.

— Оденусь, когда вы выйдете из комнаты!

— Не дождешься, дорогуша, — покачал я головой. — Я не собираюсь ждать в гостиной, пока ты вылезешь отсюда через окно и смоешься по пожарной лестнице. Давай быстро одевайся при мне, а то так и попадешь домой в махровом полотенце.

Она пожала плечами, повернулась ко мне спиной, и полотенце упало на пол. Я продолжал наблюдать с более чем академическим интересом, как она одевается.

Наконец она затянула “молнию” чесучовой юбки с броским черно-белым рисунком, застегнула пуговицы черной блузки, — но не до конца, оставив открытой шею.