К началу XVIII столетия на Руси конные заводы занимались преимущественно выведением верховых пород лошадей, предназначенных для двора великого князя, а далее – царского двора. О военных возможностях лошадей в те времена задумывались мало.

В 1511 году царь Фёдор Иоаннович издал указ об учреждении Конюшенного приказа и конюшенной казны, а также назначил на должность конюшего – невероятно почетную – Бориса Годунова, брата своей супруги. Таким образом, в ведении будущего правителя оказались все придворные конюшни, а также государственные заводы по разведению лошадей.

Когда же началось Смутное время, должность конюшего было решено упразднить, хотя Конюшенный приказ в начале XVII столетия продолжал существовать, и главным здесь теперь являлся ясельничий, которому было по штату положено множество помощников (не менее 500 человек): помимо дьяка и казначея, столбовые приказчики и конюхи, причем последние могли быть стремянные, задворные, стряпчие, стадные.

Донская порода.

В то время конные заводы именовались «кобыличьи конюшни», и на Руси насчитывалось таковых около 16. Разводилось всего две породы, одна из которых называлась «русская», а вторая – «аргамачья». В одном из писем своему сыну Алексею Пётр I писал, что при царе Алексее Михайловиче, то есть в период с 1629 по 1676 год, при дворе в конюшнях содержалось не менее 50 000 лошадей, 40 000 из которых предназначались для воинов и царской свиты, 3 000 являлись запасными, царь и его семья ограничивались двумя сотнями лошадей для своих нужд, а оставшиеся 100 скакунов принадлежали боярам.

В то же время лошади разводились не только благодаря государственным указам. Стремительными темпами развивалось коневодство на Дону. Казаки вывели донскую породу лошадей, отличительными чертами которой являлись неприхотливость и выносливость. Таким образом, они представляли собой своего рода ремонтный резерв русского войска, и именно донские лошади принимали основное участие во всех военных баталиях, которые приходилось вести России во времена Петра I, в XVIII столетии.