
успокоили. Мариола тихо плакала. Остальные столпились возле дивана. На нем неподвижно лежал человек, который еще пять минут тому назад был жив.
– Может быть, искусственное дыхание? – неуверенно предложил англичанин.
– Теперь уже ничто ему не поможет.
– Какое страшное несчастье! – не могла прийти в себя Кристина Ясенчак. – Что же теперь делать?
– Надеюсь, мне удастся убедить врача «скорой помощи» забрать умершего в больницу. Это наилучший выход. Иначе Зигмунту не избежать хлопот.
– Что ты имеешь в виду?
– Внезапная смерть в чужом доме безусловно повлечет за собой проведение расследования со всеми вытекающими последствиями, то есть допрос присутствующих, вскрытие тела, постановление прокурора о выдаче тела семье и разрешение на погребение. Я сам много лет был судебно-медицинским экспертом и хорошо знаю, как все эти формальности «приятны» для семьи, для тех, у кого в доме такое случилось. Милиция рассматривает их как подозреваемых.
– Какой страшный случай! – простонал Войцеховский.
– Готовься к тому, что у тебя будет еще немало неприятностей, если мне не удастся уладить дело со «скорой помощью». Таков закон.
В эту минуту послышался сигнал «скорой помощи», затормозившей у дома. Спустя минуту в комнату вошел врач. Это был молодой человек в наброшенном на плечи белом халате с чемоданчиком в руке.
– Где больной? – спросил он, не тратя времени на формальности.
Ответа ему ждать не пришлось – он сам увидел Лехновича, лежавшего на диване.
– Коллега, – доктор Ясенчак подошел к прибывшему врачу,. – боюсь, ваше вмешательство уже не потребуется. Доцент Станислав Лехнович умер за минуту до прибытия «скорой помощи».
– Вы… – Молодой человек вопросительно взглянул на говорящего.
– Витольд Ясенчак, к вашим услугам, – доктор протянул руку.
– Жаль, что довелось познакомиться с вами, доктор, при столь печальных обстоятельствах, – сказал молодой врач. Поскольку фамилия Ясенчака, одного, пожалуй, из самых известных в Польше кардиологов, говорила очень многое, он с уважением пожал протянутую ему руку, а затем подошел к дивану.
