Но даже если это другое ожерелье, то выглядит оно ничуть не хуже и стоит столь же баснословных денег. В журнале была фотография ожерелья — подвески из мелких бриллиантов прикреплены к крупным. Женщина, которая написала статью, утверждала, что миссис Беллингдон никогда его не носила, не желая щеголять драгоценностями во время войны, а потом будто бы заболела и умерла. Но мистер Беллингдон разрешил своей дочери надеть ожерелье на бал, который он устраивает в «Люксе» в будущем месяце. Это бал-маскарад, где она собирается появиться в костюме Марии Антуанетты.

Я говорила тебе, что мы вместе учились в школе. Дочь Беллингдона была немного старше, а в таком возрасте даже разница в один год имеет значение, но она знакома с одной из дочерей Мэриголд, и я в последнее время часто с ней виделась. Год или два тому назад она вышла замуж, но муж погиб в автомобильной катастрофе. Не думаю, что ей подходит роль Марии Антуанетты, увешанной бриллиантами, но большинство девушек ухватилось бы за такой шанс. Бриллианты заставляют людей терять голову.

Дэвид Морей снова нахмурился.

— Не могу понять, почему тебя так интересуют подобные вещи.

Ямочка появилась снова.

— Вот что я скажу тебе, Дэвид, ради твоего же блага.

Если ты когда-нибудь встретишь женщину, не проявляющую интереса к вещам, которые ты так презираешь, и женишься на ней, то эта серьезная дама очень скоро приберет к, рукам и тебя и все, до чего дотянется, и сумеет так тебе надоесть, что ты захочешь ее убить. Потому что больше не сможешь ощущать свое превосходство, а для тебя это хуже смерти.

Салли заметила, что Дэвид как-то странно на нее смотрит. Даже если он считал, что в ее словах есть доля справедливости, то никогда бы не доставил ей удовольствия, признав это.

— Ну, я не утверждаю, что если женщина интересуется всякими пустяками, то она такая уж плохая, — наконец сказал Дэвид. — Легкомысленная форма может скрывать вполне серьезное содержание — так под приторной глазурью иногда оказывается недурной пирог. Например, может ты этого и не заметила, но я тоже обладаю чувством юмора, только не стараюсь его афишировать. — Он взял последние два письма. — Ну, продолжим работу.