— Слушай, Уилфрид, я не могу тратить на тебя время — мне нужно отвечать на письма поклонников Мэриголд.

— Дорогая, ты уже говорила это.

Пишущая машинка застрекотала с новой силой.

— И буду говорить, пока ты не уберешься отсюда.

Уилфрид принял почти горизонтальное положение. Он был худой и долговязый, с гладкими темными волосами.

— Не будь такой суровой.

Салли засмеялась — как она ни старалась быть суровой, ее милый заразительный смех выдавал добросердечие и мирный нрав.

— Тогда я буду свирепой! — предупредила она, устремив на Уилфрида карие глаза.

Молодой человек самодовольно улыбнулся.

— Надеюсь, не со мной?

— Это почему же?

— Тебе не хватит духу.

Салли нахмурилась — она вбила восклицательный знак не там, где следовало.

— Вот, из-за тебя испортила письмо профессору, который тщательно проанализировал все синтаксические погрешности в двадцати пяти книгах Мэриголд. Я не могу провоцировать его, делая ошибки в письмах. Пожалуйста, уходи.

Уилфрид вытянулся еще на дюйм в просторном кресле и закрыл глаза.

— У меня не хватит на это сил. Кроме того, я обдумываю предложение руки и сердца.

Вставив знак сноски посреди предложения, Салли убрала руки с машинки.

— Ты уже делал мне предложение вчера.

— И позавчера, и позапозавчера. Я беру тебя измором, голубушка.

— Ну и сколько же раз мне придется отвечать «нет»?

— Понятия не имею. В один прекрасный день тебе это надоест.

— Послушай, Уилфрид…

Он взмахнул рукой.

— Давай сменим тему. У меня нет сил пререкаться. Кроме того, у меня претензия к твоей тетушке Полине. Или нужно говорить «на твою тетушку»?

Салли покраснела от злости.

— Она не моя тетя, а кузина твоей матери!

Уилфрид покачал головой.