В ней будет рассказано о том, как здравые практические суждения пробивали себе дорогу сквозь мракобесие и мистический туман. Как необходимость "выкрутиться", найти свое прочное "место под солнцем" заставляла отбрасывать схоластику и опускаться на реальную почву, как здравый смысл практиков помогал ученым в их общих построениях и как эти ученые мужи превращали свои наблюдения над опытом практиков в канон поведения для "сильных мира сего". И надо заметить, что эти "сильные мира сего" подчас с большим успехом использовали наставления и советы "книжных людей". Достаточно вспомнить опыт Николо Макиавелли, идеи которого сыграли определенную роль в формировании абсолютизма.

Весьма поучительными должны быть страницы, посвященные армейской организации. Занимаясь хозяйственным управлением, мы зачастую недооцениваем опыта организации армии и военных кампаний. Мы к этому еще вернемся, а здесь лишь заметим, что примеры, подобные организации монгольской конницы, ее походов, система ответственности и боевых порядков найдут место в учебниках по теории управления.

Особое место в разговоре об управлении занимает церковь. На протяжении своей тысячелетней истории она приобрела удивительную способность влиять на развитие процессов, протекающих в обществе, приспосабливаясь к любым изменениям внешних условий. Мы сейчас не будем обсуждать вопрос о том, сколь реакционным или прогрессивным было это влияние. Заметим только, что практически любое правительство всегда искало контакт с церковью и стремилось использовать тот арсенал средств воздействия на человека, который был ею создан. Церковь - это еще один объект исторического анализа, заставляющий специалиста в области теории управления задуматься над рядом вопросов.

Я думаю, что в книге по истории управления найдут место рассказы о том, как опасно переоценивать те или иные положения, превращая их в догму, и о том, что опыт, приобретенный в одних условиях, надо критически переосмысливать и использовать в других условиях с большой осторожностью. Нельзя действовать и рассуждать по шаблону, замыкаясь в узкие рамки конкретики.