Борис вжался в стену. Ноги подгибались. Ему нестерпимо хотелось выглянуть в окно и посмотреть, что там происходит, но при одной мысли, что придётся выбраться из-за стены, голова его заныла. Он рухнул на усыпанный битым стеклом пол, не в силах держаться прямо. В животе разлился холод.

Поодаль лежало несколько неподвижных тел. На противоположной от Бориса стене при каждом новом выстреле кусок за куском отскакивала облицовка. Пахло пылью, туалетом и чем-то ещё очень едким, какой-то химией.

– Дайте мне автомат! Дайте мне автома-а-а-ат! – истошно вопил кто-то.

«Что же дальше?» – пульсировала единственная мысль.

Страх парализовал Бориса. Никогда прежде он не испытывал такого изнурительного страха.

«Что же мне делать? Так и лежать в этом проклятом углу? Зачем я тут нужен? Какой от меня прок? Какой вообще от всех нас прок?»

Откуда-то сверху короткими очередями бил автомат.

Борис заставил себя подняться и, прижимаясь к стене, пробрался в коридор. Две молодые женщины в пальто сидели посреди ковровой дорожки, обнимая друг друга, а позади них ходил туда-сюда пожилой седовласый мужчина, то и дело приседавший, словно уклонявшийся от чего-то пролетавшего над ним. Из ближайшего кабинета на четвереньках выползла крупная женщина, с растрёпанными волосами, в длинном полосатом свитере, обмотанная вокруг поясницы красным пуховым платком.

– Девочки, девочки, тихо, не надо паниковать, – бормотала она.

По зданию снова прокатилась грохочущая волна, стены затряслись.

– Это конец, – убеждённо проговорил пожилой мужчина, подойдя на полусогнутых ногах к Борису. – Всему конец…

Он пригладил рукой волосы и поёжился. С лестничной клетки пригнувшись в коридор вбежали человек десять молодых парней, одетых в камуфляж.

– Куда вы?

– В подвал надо! Иначе сюда через коммуникации пройдут! Тогда уж точно перебьют всех!

– А так разве не перебьют? – бесцветно спросил седовласый.