Я занимался анодированием в гальванической ванне обыкновенных сталей, делал сплавы и прессовал их в форме, пытался изготовлять монеты литьем под давлением. И все же, первая монета появилась на свет. Она была очень похожая на образец и я отправил ее на испытание.

Начальник вызвал меня к себе.

- Мы довольны вашей работой. Я даже скажу больше, это классический вариант. Только после химического анализа, удается обнаружить подделку. Даем добро на ее производство. Рассчитайте сколько надо прессформ, с учетом запасных, для изготовления порядка 500000 монет.

- Сколько?

- Ты что глухой? 500000 монет

Он задумался, почесал подбородок и вдруг мне выложил.

- Тут ко мне пришли сведения, что в свое время вы делали цветы из пластмасс. Не могли бы вы для нас сделать несколько прессформ. Мы для этой цели пришлем прекрасные розы и другие разновидности цветов.

- Давайте попробуем, но нужен токопроводящий лак.

- Найдем. Творите, молодой человек, творите.

Проклятый Мишка даже здесь не оставляет в покое. Только трое: я, Маша и Мишка были знакомы в НИИ с технологией производства цветов. Теперь нет сомнений, меня тогда подставил Мишка.

Я сделал формы, сделал цветы и во всю клепал фальшивые царские рубли. Прошел еще год. В стране назревали перемены. Горбачев развалил страну. Пришел к власти новый президент и мы ожидали перемен в "тюремной" жизни.

Меня вызвали к начальнику центра.

- На тебя пришел запрос из Грозненского центра КГБ. Собирайся и отправляйся туда. Сегодня после обеда будет транспорт. Дай бог, больше не увидится, Скворцов.

* ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ *

В Грозненском пересыльном пункте меня не знали куда пихнуть и только после бесконечных переписок, нашелся хозяин заявки. Для подрыва экономики бывших друзей России, необходимо было изготовить партию фальшивых денег. Для этого в Грозном срочно создавалась промежуточная база по изготовлению этих фальшивых денег.

Мы пока бездельничали, так как не было оборудования, материалов и хороших помещений. Отсиживали срок в изоляторе КГБ и валяли дурака. Таких как я было человек 15 со всей России. Вскоре разнесся слух, что по нашему делу из центра приедет уполномоченный, который наконец-то решит, что с нами делать.

Меня вызвали к начальству.