- Да Мишка кто? Навозный червяк. Тогда он меня упустил. Пока искал, время пришло другое, а теперь он мне пятки лижет. Я же купил все Мишкино начальство. Хочешь докажу, что это так. Смотри.

Владимир Русланович набрал номер невидимого мне телефона.

- Гриша привет. Да, да, я. Как сын, поступил? Я говорил же, что все будет в порядке. Конечно. Хорошо. Послушай, у меня к тебе есть маленькая просьба. В изоляторе КГБ сидит хороший малый, Скворцов Александр Максимович. Выпусти его, под мою ответственность. Что значит не можешь? Ты попытайся. Да его завтра же размажут об стенку. Значит сделаешь? Договорились. Пока.

Вошла Анна, симпатичная чеченка с подносом в руках. На нем стояла бутылка коньяка, две рюмочки и горка бутербродов с кусочками лимона на каждом.

- Вот Владимир Русланович. Я могу идти? Ой...

Владимир Русланович ущипнул ее за ягодицу.

- Иди, иди, радость моя.

Анна вспыхнула и быстро испарилась.

- Давай Саша, выпьем за твою новую жизнь. Завтра тебя освободят. Я тебе дам адрес, где будешь жить, а работать будешь не у меня, у другого хорошего человека, тоже в обиду тебя не даст. У меня нельзя вольному, закрытое предприятие.

Мы выпили, вспомнили и уточнили причины провала нашей операции.

- Ведь твои Мишка. - говорил Владимир Русланович.

- Он не мой.

- Неважно. Мишка лапшу тебе на уши вешал, утверждая, что пошел служить в армию. Он год проучился на спец курсах КГБ и пошел в народ, как народоволец, выявлять неугодных вроде тебя и меня. Сексотом стал.

- Вроде, ему повезло. - заметил я.

- Повезло. Но дерьмо всегда останется дерьмом. У тебя руки, голова, а у него что...нюх, да и тот разбитый.

- Разбитый, не разбитый, а меня он тогда поймал.

- Это я виноват. Если бы не приборы, мы бы до сего времени шлепали монеты. Ты не стесняйся Саша наливай. Я у тебя в большом долгу. Обещаю буду поддерживать все время. Если что, не сомневайся, все сделаю.