Советник, пользовавшийся дипломатическим иммунитетом, должен был ждать Фёдорова как „человека Вольфа“ в универмаге, куда ему было предписано заехать по пути в Восточный Берлин, якобы за покупками. А вот с передачей видеозаписи дело обстояло сложнее: „Вёрстеру“ и резиденту надлежало встретиться в районе Шарлоттенбург, на станции метро „Вильмерсдорфер штрасэ“ у перехода с линии метро „У7“ (U7) на линию городской железной дороги „ С5“ (S5). Тайниковой связью резидентура СССР в Западном Берлине не располагала, но место было людным, даже – сутолочным. Здесь легко войти во мгновенный контакт и так же мгновенно затеряться в людских потоках. Так что, всё должно пройти хорошо, но – только в том случае, если удастся оторваться от слежки.

Фёдоров-Вёрстер подумал обо всём этом, ещё не успев дойти до ближайшего перекрёстка. Обстановка перекрёстка давала ему возможность оглянуться, не выдав того, что слежка им обнаружена. „Пожалуй, слежка – простая, профилактическая“, – подумал он. Действительно, наружное наблюдение вело себя вполне квалифицированно, так, что неопытный человек вряд ли бы её заметил. При целенаправленном наружном наблюдении за кем-либо спецслужбы нередко действуют иначе: за „клиентом“ устанавливают две линии наблюдения – грубую и квалифицированную. „Грубая“ слежка ведётся с таким расчётом, чтобы „клиент“ её обнаружил (но – вроде бы случайно). Чтобы имел возможность от неё избавиться. Тогда функция слежки переходит ко второму звену – „квалифицированному“. Вести её надо так, чтобы „клиент“ оставался в неведении о факте слежки. Впрочем, порой, в особо ответственных случаях организуют и очень дорогую тройную слежку. Да, даже если слежка сейчас профилактическая, едва он выдаст свою осведомлённость о ней, в дело тотчас же могут быть брошены более серьёзные силы, от которых оторваться уже не удастся.