–        Некому, Викушка. Приходится! – всё ещё зевая, ответил Алексей и энергично поднялся с постели.

Было уже около десяти утра, когда старшие Фёдоровы за мирной неторопливой семейной беседой заканчивали завтрак. И тут у входной раздался двери звонок. Вика вскочила, подошла к двери и, спросив традиционное „кто там“, отперла её.

–        Виктория Петровна Фёдорова? – спросил вошедший, одетый в гражданское, но, как будто бы, с военной выправкой.

–        Да, это я, – ответила Вика.

–        Ваш паспорт, пожалуйста! – вежливо и строго попросил вошедший.

–        Вот. Смотрите! – с нарастающей тревогой в голосе сказала Виктория, мигом сбегавшая за паспортом и протягивавшая его теперь непрошенному гостю.

–        Так. Всё верно! Вам пакет. Распишитесь… вот тут… пожалуйста! – показал строку в журнале курьер и передал Виктории пакет с надписью „Фёдоровой Виктории Петровне строго лично“.

–        Викушка! – Фёдоров понял, кто и зачем приходил, – Я готов тебе растолковать твой сон.

–        Ой. Подожди. Тут какое-то странное послание… строго лично… – с тревогой, всё ещё из прихожей отозвалась Виктория.

–        Ничего странного – в среду сходишь к генералу, а с августа выйдешь на работу в нашем НИИ.

–        Так, тебе всё известно?!

–        Ну, конечно! Ведь формально он – мой подчинённый. Обязан докладывать!

Такое объяснение и успокоило, и обрадовало Вику:

–        И это – всё? И больше ничего?

–        Есть ещё кое-что. Тоже приятное…

–        Ладно! Тогда давай, расскажи мне про мой сон.

–        Что там ещё за сон такой? – полюбопытствовала Ольга Алексеевна.

–        Да, мама, извини. Дело сугубо супружеское. Ты ведь не обидишься, верно?

–        Идите, уж. Секретничайте. А я пока в кухне приберу.

Фёдоров усадил жену в маленький диванчик, стоявший в спальне, и обняв её за плечи, тихо, серьёзным, строгим тоном произнёс: