– Да, – последовал лаконичный ответ, – что вам угодно?

– Я знал, что не мог ошибиться! Я уже давно мечтаю заниматься каратэ у Вас. Ответ молодого мастера был краток:

– Сожалею, но я больше не преподаю.

Гравер, однако, стал настаивать. Мацумура вновь отказался и по­интересовался, откуда у гравера такой интерес к занятиям у него. Оказалось, Уэхаре просто любопытно, что представляет собой ка­ратэ мастера. Обстановка накалилась, и в итоге гравер бросил Ма­цумуре вызов на поединок. Было решено схватиться на следующий день в пять часов утра на кладбище возле дворца Кимбу.

Ровно в пять часов двое уже стояли лицом к лицу на расстоянии каких-нибудь десяти метров друг от друга. Гравер двинулся вперед, покрыв почти половину разделявшего бойцов пространства. Он опустил левую руку вниз в позицию блока гэдан-бараи, а правый ку­лак отвел к правому бедру. Мацумура же остался стоять на месте в естественной позе, поло­жив подбородок на левое плечо. Сбитый с толку стойкой противника, гравер подумал, не сошел ли Ма­цумура с ума, так как тот выглядел совсем безза­щитным. Уэхара пригото­вился атаковать. Как раз в этот момент Мацумура ши­роко раскрыл глаза и по­смотрел прямо в глаза гра­веру. И тут, остановленный молниеподобной силой,ис­ходившей из его глаз, си­лач попятился. Мацумура даже не пошевелился, он стоял на том же месте, что и раньше.

Лоб гравера покрылся ис­париной, по телу потек пот; он чувствовал, как его сердце бьется непривычно часто. Уэхара сел на ближайший камень. Мацумура сделал то же самое.

– Что же случилось? – пробормотал гравер себе под нос. – Откуда этот пот? Почему сердце бьется так часто? Ведь мы не обменялись еще ни единым ударом!

Тут он услышал голос Мацумуры:

– Эй! Давай! Солнце поднимается. Может, наконец, начнем!?

Каратисты встали, и Мацумура принял прежнюю стойку. В этот раз Уэхара был преисполнен решимости завершить атаку и двинулся к противнику.