Его черный кожаный кейс стоял в узком коридоре у входной двери. Он отнес кейс на кухню и поставил на стол рядом с пистолетом. У замков был одинаковый код — 1951, год его рождения. Кейс был пуст, не считая двух ремешков, прикрепленных к нижней крышке. Он подсунул пистолет под ремешки и крепко затянул их.

Две минуты спустя, держа в руках кейс и сумку, он вышел из квартиры, даже не удостоив ее прощальным взглядом.

Час пик уже миновал, и потребовалось всего двенадцать минут, чтобы добраться до здания службы безопасности, расположенного почти в центре города. Он слышал постукивание в двигателе своей маленькой «шкоды». Ей предстоял профилактический осмотр в следующий понедельник. Мельком он взглянул на приборную доску. Машина пробежала уже девять тысяч километров с тех пор, как была получена им, новенькая, в связи с повышением по службе.

По обыкновению он должен был поставить ее на стоянке за зданием. Но на этот раз припарковал на улице рядом с главным входом. Он вылез из автомобиля с кейсом в руках. Следовало закрыть машину, но этим утром он оставил ее незапертой, проверив, правда, закрыт ли багажник, в котором была сумка. Прохожие при виде его формы отводили глаза.

Он не взял свою шинель, так что ветер пронизывал его, пока он быстро шел по улице, а потом поднимался по ступеням в здание.

В связи с увеличением объема работы ему недавно из общего резерва была выделена секретарша. Здание было переполнено сотрудниками, и место для нее с трудом удалось найти в небольшой нише напротив его кабинета. Это была уже успевшая поседеть очень эмоциональная женщина лет сорока. Она взглянула на него, когда он прошагал мимо по коридору, и сказала взволнованно:

— Доброе утро, майор Скибор! Я пыталась дозвониться к вам домой, но вы, должно быть, уже вышли. Звонила секретарь генерала Мецковского. Совещание перенесено.