— И еще. Где мы найдем такого человека? Ведь мы не мусульмане и не можем гарантировать ему место в раю. Мы не можем сознательно толкнуть его на явное самоубийство. Наша религия не прощает этого.

Версано уверенно произнес:

— Где-то такой человек есть, и мы найдем его. У нас контакты по всему миру. Ведь Москва нашла Агджу. И мы найдем подобных людей.

Менини, уже почти согласившийся с замыслом, все же продолжал раздумывать.

— Но каков будет мотив действий этого исполнителя? У Агджи было психическое расстройство, вызванное ненавистью к папе. Вы будете искать человека, движимого верой... или болезнью?

И опять ван Бурх как будто прочел мысли Версано.

— Я думаю, что в Восточной Европе вполне можно найти такого человека. И его мотивы не должны основываться на религиозных убеждениях...

Версано хотел было что-то сказать, но голландец жестом остановил его.

— Погодите... Дайте мне подумать...

Ван Бурх молчал несколько минут, его глаза были полуприкрыты. Затем он утвердительно кивнул.

— Уже сейчас я могу назвать имя человека, нужного нам. И я думаю, что у него есть мотив, побуждающий к выполнению нашего задания.

— Что же это за мотив? — спросил Менини.

— Очень простой. Ненависть. Он ненавидит русских. Он питает отвращение к КГБ, и особенно к Андропову, притом с силой, не поддающейся описанию.

Заинтригованный, Версано спросил:

— Почему?

Голландец пожал плечами.

— Пока точно не знаю. Около месяца назад мне доложили, что от польских властей скрывается один перебежчик из числа бывших сотрудников службы безопасности Польши, подразделения их секретной полиции, деятельность которой направлена против церкви. Имя этого человека — Мирек Скибор. Скибор слыл хорошим оперативником и в свои тридцать лет уже дослужился до майора. Он занимал свою должность благодаря не связям, а исключительно уму, работоспособности и цепкости.