Постепенно к Колиным тренировкам — дрессуре — привыкли, и парк привычно пустел ко времени выгуливания Кейса, сопровождаемого колоритным подбадриванием. Выросший, покрытый шрамами в постоянных потасовках с дворовыми собаками и кошками Кейс требовал настоящей работы, схватки, битвы с достойным противником. Спасение пришло неожиданно. Позвонил хозяин родителей щенка и предложил поучаствовать вместе с несколькими молодыми норниками в добывании барсука для притравки в искусственной норе. Ради такого удовольствия Колька отпросился с работы, и утром, надевая на Кейса ошейник, коротко бросил домашним: «Еду барсука брать!» — «Нора-то глубокая?», — с надеждой спросила теща, закрывая за охотниками дверь — «Там посмотрим!» — «Господи, услышь мои молитвы!», — донеслось до перепрыгивающего через ступеньку стажера-барсучатника.
Барсучья экспедиция состояла из четырех молодых ягдтерьеров, прошедших через горнило схваток с подсадной лисой и также испытывающих комплекс норной неполноценности. В комплекте с ними отправлялись три молодых человека, вооруженных всеми мыслимыми землеройными орудиями. Возглавлял отряд пожилой, небольшого росточка мужик с ярко-желтыми ястребиными глазами и вальяжной походкой председателя гаражного кооператива. «Михалыч», — солидно и коротко представился он. Осмотрев собак и робеющих стажеров, вплотную приблизившись к Колиному лицу, сказал замысловато: «Ну что?! Едем брать барсука! Понял! Все!». Поездка к норе была недолгой, но насыщенной событиями.