- А я прямо не могу. Зажался, руль держу, а сам думаю - только бы удержать!

Вахид засмеялся. Потом снова начал говорить. Казалось, не может остановиться. До Мамеда не сразу дошло, что это из него так страх выходит. Всю дорогу молчал, только баранку ожесточенно крутил, словно у него не нервы - стальные канаты. И вот на тебе - понос. И такой, и словесный.

Мамеду сразу стало легче. Все-таки он не до такой степени испугался. Он встал с земли, отряхнулся. Под рассужденья Вахида наощупь влез на цистерну. Встал в полный рост. Поверх крон невысоких деревьев увидел вдали мелкие огоньки. Приставив к глазу половинку бинокля, разглядел: пограничный БТР и две цистерны. Третий спиртовоз, значит, сумел в потемках смыться. Наверное, так же где-то в кустах отстаивается.

Развернулся, поглядел назад. Возле обгорелых обломков "Колхиды" поперек дороги стоит ГАЗ-66. Запер колонну в ущелье. Теперь там большие разборки идут. А что утром начнется! Русские пограничники заживо сожгли двух граждан суверенной Грузии! Похоже, завтра никому и дела не будет до какого-то там КАМАЗа с бочкой.

- Слушай, Мамед, а у тебя точно все в порядке с животом? - не унимался Вахид.

- У меня все всегда в порядке - и живот, и все остальное! - надменно заявил Мамед с высоты цистерны.

Как он ошибался. Утром, когда уже вполне рассвело, приготовившись помочиться, он с неприятным удивление увидел на кончике члена мутно-желтую каплю. В некоторой растерянности поделился новостью с Вахидом.

- Это ты триппера поймал, - авторитетно заявил Вахид. - У меня уже было такое два года назад. Это та рыжая тебе подарила. Надо было, как я, минет заказывать. Ладно, какому-нибудь доктору по пути заплатишь, домой уже совсем здоровый приедешь.

- А как твой понос? - Мамеду не хотелось страдать в одиночку.

- Какой понос, слушай? Давно все прошло. Я же говорил - абрикосы.