– Вижу одного из лучше всех одетых школьников Виннипега, Билла Спукски, – громко сказал тот, вынимая из кармана сигару и срывая с нее целлофановую обертку.

– Спунский, – поправил Билл.

– Спукски, – упрямо повторил Мур.

Высокий молодой человек в очках, с веснушчатым лицом, услышав громкие голоса, высунулся из соседнего номера. Билл его узнал – Мори Мэнсфилд, левый нападающий, начавший играть в НХЛ два года назад. Он посмотрел на Мура, перевел взгляд на Билла, снова посмотрел на Мура и захлопнул дверь, не проронив ни слова. Умолк и Мур, раскуривая сигару, а Билл тем временем направился к лифту.

Внизу он обрадовался, увидев Джексона. Первый знакомый человек! Остряк кивнул на юношу рядом с собой.

– Джиггс Манискола, – представил он. – Билл Спунский… Не будем ждать Мак-Гарри, – сказал он, взглянув на часы. – Пошли завтракать.

Он обратился к человеку, сидевшему в большом кожаном кресле:

– Послушай, Пат! Если увидишь этого олуха Мерва Мак-Гарри, скажи, что мы завтракаем.

Мужчина, которого Джексон назвал Патом, только кивнул в ответ.

Джексон провел обоих юношей в большую комнату со столами, накрытыми белыми скатертями. На задней стенке красовался огромный синий кленовый лист, подпись под которым гласила: «Победители Кубка Стэнли». Там, за длинной стойкой, уставленной кувшинами с соками и большими, покрытыми крышками мисками, стояли две буфетчицы в белых передниках. Джексон шел впереди, чтобы помочь новичкам освоиться в непривычной обстановке. Следуя его примеру, Билл и Манискола обзавелись тарелками, налили себе по стакану апельсинового сока. Джексон уже занял им места за одним из столов. Билл и Манискола с полными тарелками в руках, на которых по мере их продвижения оказались ветчина, сосиски, яичница с беконом, уселись рядом с Джексоном. На столе перед ними стояли банки с джемом и медом, кувшины с молоком, вазы с корнфлексом, хлебцы. Никогда еще Биллу не приходилось завтракать так обильно.