Билл представил себе, каким он сам будет через семнадцать лет, когда ему исполнится тридцать пять… Оставят ли его в команде? Сыграет ли он до этого хоть несколько раз в сборной «всех звезд»? Будут ли болельщики, беседуя о былых матчах, вспоминать: «Это было в тот раз, когда Спунский забил решающую шайбу»…

Мечты, мечты… Он забегал быстрее. Обходя двух хоккеистов, он оказался рядом с Бэттом, долговязым парнем, тем самым, у которого не оказалось коньков.

– Достали, – смущенно сообщил он.

Билл невольно глянул вниз. Ботинки были сильно поцарапаны и изношены. Белой краской по бокам был проставлен номер игрока, который пользовался ими в прошлом году, – четырнадцатый. Это был номер Мак-Гарри.

Мак-Гарри, прокатываясь мимо, тоже обратил на это внимание.

– Привыкай к ним, парень, ухаживай за ними, как за барышней, – пристраиваясь рядом, сказал он. – Это магический номер старого Мак-Гарри!

Билл прибавил ходу, но Бэтт снова оказался рядом с ним. В раздевалке он казался каким-то неуклюжим, нескладным, но на коньках у него вдруг появились изящество и непринужденность бега. Казалось, без всякого напряжения он плавно и быстро двигался вперед. Чтобы держаться рядом с Бэттом, Биллу приходилось прилагать усилия. «Вжик, вжик, вжик»… Бэтт несся вперед с поднятой головой, не сгибая плеч, движения его были неторопливы, казалось, он вовсе не двигал ногами.

Мимо прокатился Бенни Мур, далеко отставляя ноги, согнутые в коленях. Катясь позади, Билл наблюдал и сравнивал его бег с экономным бегом Бэтта, так непохожих друг на друга, но достаточно эффективных. У каждого своя манера…

Раздался свисток. Билл оглянулся. Уорес выжидал, стоя в центре поля. Игроки «Листьев» подкатили и остановились перед ним. Билл тоже направился к центру. Не прошло и минуты, как на катке наступила полная тишина. Ребята окружили Уореса плотным кольцом.