Вот эпизод, посвященный набору новой команды торгового судна.

— Ты, как тебя там?

- Ганс, сэр!

- Покажи-ка мне свой нож, — сказал старпом, поигрывая увесистым молотком. Получив в свое распоряжение обычный нескладной нож, давно уже ставший непременной частью экипировки матроса, он поместил острие клинка на край окованного железом люка и одним метким ударом отколол его.

- Похоже, на твоем прежнем корабле не было старпома, который бы позаботился о твоем ножике, — заметил он, возвращая Гансу изуродованный нож. — Но я поддерживаю на этом корабле порядок и строго слежу за тем, что носят моряки. На моем корабле нет места ножам с остриями. И это — для твоего же блага. Если ты подерешься с другим матросом, то у вас не будет соблазна пустить в ход свои ножи. И поэтому вы будете драться как мужчины, тем оружием, которым снабдил вас при рождении Господь.

Вернув нож, он велел Гансу встать в строй и занялся следующим кандидатом. Через сходную процедуру с отбиванием острия были пропущены все 14 моряков и пара юнг, которых сразу поделили на вахты. Затем экипаж был отправлен на полубак. По дороге туда огромный рыжий ирландец, который был просто убит метаморфозой, происшедшей с его ножом, бормотал себе под нос: «Не знаю, ребята, что вы себе думаете об этих строгостях. Я просидел на берегу последние десять лет, но раньше ходил на клиперах, супротив которых эта посудина — старая галоша. Там к моему ножу никто не цеплялся. В толк не возьму, что случилось?»

А случилось вотчто. В первой половине XIX в. на британском торговом флоте, а по его примеру и на других флотах, были введены правила, по которым морякам запрещалось иметь при себе на судне нескладные ножи с острием.