Беккер ждал. Ему казалось, что время тянется невыносимо медленно, и он тщетно пытался подавить сильнейшее возбуждение — адреналин так и бушевал в крови. Стараясь дышать медленнее, он ждал еще мгновение, потом еще.

Вдруг он услышал крики и топот ног. Послышались команды на шона, языке наиболее многочисленного племени, живущего на территории Зимбабве. Затем из дыма показались люди — они пробежали мимо. Все они были чернокожими, вооруженными автоматами и одетыми в армейскую форму. Скорее солдаты, чем полицейские, подумал Беккер.

Они неслись со всех ног в самый центр зоны обстрела. Пора!

— Огонь! Стреляйте в этих ублюдков! — заорал Беккер.

Он сорвал с гранаты кольцо и бросил ее в дым. В этот момент десантники, прятавшиеся в домах и проходах между ними по обе стороны улицы, одновременно открыли огонь, обрушив на головы ничего не понимающих и перепуганных африканцев настоящий град пуль.

Наполовину скрытые в дыму, зимбабвийцы кричали и корчились от боли. В считанные секунды большинство из них были перебиты. Те же, кто остался в живых после этой бойни, еще долго не могли оправиться от шока.

И тут взорвалась граната, брошенная Беккером, принеся с собой новые крики. Тогда он поднял свой автомат и стал стрелять одиночными, прицельными выстрелами. Каждый раз, когда он нажимал спусковой крючок, кто-нибудь из африканцев падал, некоторые сначала пятились, обливаясь кровью, другие просто опрокидывались в пыль. Радист тоже вел стрельбу, а откуда-то сбоку доносились выстрелы и победоносные крики Руста. Сержанту можно доверять.

Он дал им еще секунд пять, а затем взялся за висевший у него на шее командирский свисток. Резкий звук прорвался сквозь стрельбу, созывая десантников. Среди груды тел посреди улицы не наблюдалось даже слабого шевеления. В неожиданно наступившей тишине послышался шум двигателей «Пум», работавших на полных оборотах.

Прибыли лошадки, которые отвезут их домой.