И лучшее средство от него — холод". Мы раздевали Алешу и голенького или в одной распашонке выносили в тамбур или даже на воздух (это зимой-то!). Сначала, конечно, побаивались и выносили на 10–15 секунд, а потом на минуту и больше. А к концу зимы мы уже так осмелели, что на двух-трехградусный мороз выходили, надев Алеше только распашонку и посадив его в мешок (мама нашила Алеше мешков с резинкой вместо пеленок, они очень удобны). — Совсем с ума сошли! — возмущались бабушки — Нашли способ лечения! А на холоде зуд прекращался буквально через несколько секунд. После принятия такой "холодной ванны" Алеша переставал плакать и чесаться и начинал спокойно ползать и играть. К девяти месяцам он был уже прекрасно закален, ползал в комнате голеньким даже при 10–12 гр. Мы смотрели на него, и самим иногда становилось страшновато. Но веселая рожица Алеши и радостная возня с игрушками успокаивали нас. А к синим пяточкам все мы привыкли. Одни бабушки с трудом переносили это зрелище, но возражать не пытались Алешка-то не болел! И все-таки без пророчеств не обходилось: — Застудите вы его! Вот увидите! И вновь не оправдывались бабушкины предсказания. Зато второго сына — Антошу мы посадили на холодный режим уже без всяких колебаний. Всю зиму наши малыши спят на застекленной террасе. И тут у мамы только одна забота: "Как бы не перекутать!" Зимой перед сном, а иногда и на всю ночь мы полностью открываем форточку. К утру становится довольно прохладно, а сынишки спокойно посапывают, лежа в мешках или под простынками. Мы никогда не употребляем такие слова, как "сквозняк", "продует", "простуда", и только от бабушек их можно услышать, да кто-нибудь из посетителей, старательно прикрывая дверь, говорит: — Возьмите скорее на руки крошку: от двери холод-то какой идет! Мы успокаиваем, говоря, что малышу это не страшно, и в доказательство иногда показываем снимок, сделанный в одно солнечное февральское воскресенье. Правда, некоторые знакомые, глядя на снимок, полуутверждая, спрашивают: — После этого у обоих было воспаление легких? И когда мы отвечаем "нет", они недоверчиво качают головами.