Я был средним футболистом (на это есть разные причины, это долго объяснять), но самое главное, что есть в моей книге «Футболь», это язык, это понимание ситуации, чего нет у тех, кто не играл в футбол. Это разные вещи. Великие футболисты ушли, а журналисты, которые делали их записи, убирали все существенное (я это знаю, так как мы с Эдиком Стрельцовым делали его книгу). Все интересное, что он рассказывал, было как бы не для печати, но именно это надо было записывать, потому что это настоящая жизнь! Цензоры и редакторы все убирали и из живой жизни делали черт знает что, поэтому я не могу прочитать ни одной настоящей футбольной книжки. Я примерно знаю, что это такое, особенно для нефутболистов. Футболисты, кстати, читают подобные книги с меньшим удовольствием, потому что они знают это все как профессионалы, это их жизнь.

Но вообще-то для меня футбол значит все больше и больше. Раньше я его понимал очень прямо: вот есть мяч, есть поле, есть друзья, есть команда. Позже, когда со мной стали происходить какие-то мистические вещи, я начал понимать, что в футболе очень много ирреального, иррационального, мистического, загадочного. Футбол вечен, как игра. Формула футбола, как формула жизни, всего три слова: рождение – жизнь – смерть. Так и футбол: до начала игры – игра – и после игры. Формула жизни, абсолютно.

Кто может объяснить, как рождается футболист? Может быть, так: я «в юношах» играл, мне исполнилось только семнадцать лет, а меня приглашают на сборы в команду мастеров (хотя я уже был известный среди юношей, играл тогда уже за сборную Украины). Или кто мне может объяснить: идет первая игра, я сижу среди шести запасных в составе этой команды, таких же, как я, которые играли не хуже меня, и моя команда проигрывает на родном поле свой первый матч, на котором сидят двадцать тысяч зрителей, моих земляков.