– Сучий москаль! Порву!!! – яростно взрычал он, попробовал ухватить меня громадной, узловатой пятерней за горло, попался на болевой прием и заорал дурниной – с вывернутой рукой, уткнувшись носом в грязный пол.

– Не рыпайся, хмырь болотный, – достав «стечкин» и приставив дуло к затылку надрывно воющего агрессора, сквозь зубы процедил я. – Башку, на хрен, разнесу!

– Це ж вин охранник! – неожиданно догадался один из земляков националистически настроенного детины: молодой, худощавый парень с короткими темными волосами и заискивающе обратился ко мне: – Звиняйте, пан! Не признали! Мы ж считали, усе начальство у первой машине, а десь тильки работяги!

– С которыми вы абсолютно не церемонитесь! Зато перед «начальством» готовы на брюхе ползать! – ехидно добавил я, однако «усатого» выпустил.

Бережно потирая освобожденную руку и пристыженно пряча глаза, тот бочком пристроился обратно на сиденье. Остальные тоже затихли. НАЧАЛЬСТВО рядом!!!

Убрав пистолет, я машинально посмотрел в окно. Шоссе давно кончилось. Наш маленький кортеж двигался по пыльному, узкому проселку, змеящемуся среди густого леса. Наручные часы показывали без пятнадцати два. Оказывается, с начала путешествия прошло более трех часов. А я-то и не заметил!..

Бывший катафалк нещадно встряхивало на колдобинах. Одетые пышной листвой ветви толстых старых деревьев периодически хлестали по автомобильным стеклам. Нервно горланили потревоженные шумом моторов птицы. «Скоро приедем», – решил я и не ошибся. Минут через пять дорога уперлась в обширную, заросшую травой поляну, посреди которой виднелся скромный, двухметровый земляной холмик. Обе машины остановились. Сперанский первым выскочил наружу и, размахивая худосочными ручонками, принялся бегать вокруг холмика, что-то восторженно выкрикивая.