Назад к институту нас подвезли в полночь, я поехал домой на последнем автобусе, а датчане уже в институте продолжили петь и пить водку — как я выяснил, до утра. Сегодня изрядной части личного состава просто нет в наличии, а остальные имеют очень бледный вид. Я тоже имею бледный вид, однако уже почти жив.

14 октября. В общем, выяснилось, что следующую неделю датчане выходные! У них, видишь ли, «картофельные каникулы». Ко мне, понятно, это не относится, т. к. институт закрывать не будут, и все, кто хочет, могут работать. Предполагается, что я хочу работать, — как и все местные аспиранты.

15 октября. Датчане: все ходят в футболках. Человек в рубашке — обязательно иностранец. Я пока хожу в рубашке, чисто из чувства противоречия, но скоро сдам позиции. Какого черта! Надоело воротнички гладить.

Обожают свечи. Примерно треть площади любого продуктового магазина отведена под свечи самых разных сортов и размеров, и в каждой комнате каждого жилого дома торчат десятки подсвечников.

20 октября. Мелкая неприятность — повредил руку в мастерской, пришлось сдаваться в госпиталь. В госпитале я провел около часа, но за это время убедился, что генеральный принцип здесь тот же, что и в России — чем ты там ни истекай, сначала тебя минут двадцать будут регистрировать, потом попросят полчасика подождать, и только потом перевяжут.

23 октября. Отпраздновал свой день рождения, для чего притащил в офис всякого бухла и закуски и призвал в пять вечера своих коллег на короткую вечеринку. Коллеги пришли, но водку и вино пить не стали, налегая на минералку. Потрясающий народ. Раскачать их невероятно трудно. Чтобы раскачаться, датчанин должен знать о предстоящей пьянке как минимум, за две недели — именно за такой срок они рассылают друг другу письма по электронной почте: «… такого-то числа, через две недели, в офисе у Йенса Нильсена состоится вечеринка.