Устаосет, в котором проходит конференция, оказался вовсе не городом, а роскошным горнолыжным отелем на высоте 1000 м над уровнем моря. Кругом, как положено, горы и лежит снег. Интерьеры отеля украшены прибитыми к стенам волчьими шкурами, старыми лыжами и лыжными ботинками (в общем, отель «У погибшего горнолыжника»). Датчане, начавшие с утра дорогу с присущим им выражением вечных трезвенников и даже аскетов на мордах, к концу пути накачались с совершенно датской основательностью, и во время ужина роняли столы, стулья, официантов и друг друга. Отличие от России состояло в том, что начальники групп накачались сильно, пост—доки — послабее, а аспиранты были почти трезвы — субординация, что ли? Остальные скандинавы были не лучше — кроме норвежцев, у которых в стране безумные налоги на спиртное, еще круче, чем в Дании, и у которых не было возможности по дороге посетить duty—free магазин в аэропорту.

Ужин был просто фантастический — «шведский стол», в смысле деликатесная халява в неограниченном количестве и замечательного качества, со всяким выпендрежем вроде раков, креветок, форели, икры и прочего, а главное — с мясом и картошкой. После ужина началась собственно конференция — это в девять вечера! Однако ничего, крепкие скандинавы это пережили, и после окончания вечерней сессии дружно поперлись релаксировать в пивбар.

18 ноября. После обеда у нас было три часа на пешие и лыжные прогулки, и мы расползлись обозревать окрестности и лазать по горам. Потрясающе красиво — снег, горы, горное озеро прямо под нами. Примерно за час взобрались на гряду, окружающую плато, где стоит отель, и увидели за ней горы «второго яруса» — с лежащими на них облаками, с вертикальными сверкающими склонами, в общем, все как положено.

После перерыва началась стендовая секция, на которую полагалось принести по бутылке чего-нибудь на человека в качестве взноса. Естественным образом все это дело переросло в грандиозную пьянку до трех ночи.