— Мисс Бельман? — спросил он с некоторой поспешностью, — Добра пожаловать в мою берлогу.

Берлога была очень удобным кабинетом, стен которого не было видно из-за множества книг. Он закрыл дверь и с тихим нервным смехом пододвинул ей стул.

— Я рад, что вы приехали. Как вам понравилось ваше путешествие? Ну конечно, очень… А в Лондоне? Жарко и душно… могу себе представить. Не хотите ли чашечку чаю?… Ну конечно. Он так быстро говорил, что у нее не было ни малейшей возможности ответить ни на один из его вопросов, и прежде чем она успела выразить какое-нибудь желание, он схватил телефонную трубку и заказал чай

Вы молоды, очень молоды, — покачал он печально головой. — Двадцать четыре, не правда ли? Умеете вы печатать на пишущей машинке? Что за смешной вопрос!

Очень любезно с вашей стороны, мистер Давер, что вы меня приняли, — сказала она. — Но я боюсь, что не подойду. Я совершенно неопытна в этом деле, а судя по жалованью, которое вы назначили.

—Успокойтесь, — сказал мистер Давер и торжественно покачал головой. — Мне как раз это и нужно. Работы очень мало, но для меня и этого достаточно. Мне нужна дама, которая вела бы книги и охраняла мои интересы. Особа, которой я мог бы всецело доверять. Я сужу по лицу. Вы также?.. Я думаю, да… И по почерку. Вы также? Мне пришлось говорить с тридцатью пятью кандидатками!… Просто невозможно… А их голоса — ужасно! Я сужу о людях по их голосам. Вы, конечно, также. Когда вы телефонировали мне в прошлый понедельник, я сказал себе сразу: голос!

Он так крепко сжал свои пальцы, что они побелели в суставах.

— Но, мистер Давер, я ничего не понимаю в отельном хозяйстве. Я сначала присмотрюсь к делу, и тогда очень охотно возьму это место. Жалованье ужасно приличное.

Ужасно приличное, — проворчал он. — Как странно звучат эти два слова рядом!… Моя экономка. Очень мило с вашей стороны, миссис Бэртон, что вы несете чай.