Георг Равини терпеливо ожидал молодую девушку на вокзале Ватерлоо. Вокзальные часы показали четверть седьмого, и через несколько секунд он увидел ее, сходящей с платформы No 7.

Равини поправил галстук, сдвинул шляпу немного набекрень и медленно двинулся ей навстречу. Обычно на губах его играла скучающая улыбка человека, для которого нет больше тайн и которому жизнь не может дать ничего нового. Георг знал все, что происходило в Лондоне и даже то, что могло еще произойти. Из бедного ребенка, появившегося на свет в крошечной квартирке в Неаполе, он превратился в элегантного кавалера, владельца роскошной квартиры на Халф-Мун-стрит. Его состояние было надежно помещено в Континентальном Банке, большой доход давали два. ночных клуба и игорных дома, бывшие под, его руководством. Слово Равини было законом от Лейтона до Кларкенуэлла, его приказания немедленно исполнялись в Фицрой-сквере, и ни один предводитель шайки в Лондоне не мог поднять головы без согласия Георга. Он отличался необычайной привлекательностью и элегантностью, и как всякий неаполитанец, был религиозен и питал пристрастие к амулетам. На мизинце правой руки он носил три золотых кольца, а на каждом из колец было по три крупных бриллианта.

Равини остановился, и с улыбкой одобрения ждал, пока она подойдет поближе. Он любил такого рода девушек: стройных, носящих простые платья, дорогие чулки и скромные маленькие шляпки. Он помахал своей шляпой. Камни счастья чудесно засверкали на его руке.