Воспоминания не давали заснуть, черт побери!

Билл пытался сосредоточиться на своей комнате: вешалка в углу, там висит его одежда; стул у стола, за которым еще два часа назад он корпел над домашними заданиями; фотография Сары Гордон на тумбочке перед зеркалом; два фотоснимка прошлогодней команды Северо-Западной школы – один из них снятый в тот вечер, когда Пит Гордон с подачи Билла забил победную шайбу в игре против команды школы Даниэля Мака, что позволило им выйти в финал, и второй, когда они проиграли всего одну шайбу кельвинцам в финале.

«Как хорошо, – радовался он, ворочаясь в постели, – что завтра мы снова встречаемся с кельвинцами. Мы побьем их… Мы еще покажем всем… Выиграем первенство города, провинции, мы…»

Опять мечты…

По-видимому, он задремал, во всяком случае не слышал, как родители поднялись наверх в спальню рядом с его комнатой. Когда он проснулся, то уловил тихие голоса. Стены в доме были тонкие.

Первое, что он услышал, было решительное «нет!» его отца.

– Послушай, Эндрю, я должна пойти работать, – говорила мама, и после короткой паузы продолжала: -Тебе приходится ночи напролет просиживать над дополнительными работами, чтобы оплатить долги, сделанные из-за меня. Я не хочу этого.

Сон у Билла как рукой сняло. Прошлую зиму мама долго болела. «Нервное истощение, – поставил диагноз доктор, – нужно лечь в больницу». Но ей удалось уговорить врача. Семья и так слишком долго была разлучена… Билл знал, что лечение стоит очень дорого и отцу пришлось взять ссуду в банке, целых десять тысяч долларов. Все было скрупулезно рассчитано: этих денег должно было хватить на оплату докторов и лекарств, на выплату банковского долга и процентов по нему, на уплату налогов и, при строгой экономии, на еду, на оплату счетов за свет и отопление. И все из жалованья отца.