- А ты хотела бы иметь миллион долларов?

- А ты хотел бы стать Президентом Соединенных Штатов? - фальшиво рассмеялась она: во взгляде Гарри было что-то пугающее.

- Я не шучу, Глори. Я знаю, где взять три миллиона долларов, и если бы мне удалось найти хорошего компаньона, можно было бы заработать целый миллион.

- Послушай, любимый...

- Не волнуйся и не смотри на меня такими глазами. Я не сошел с ума. Просто мне обрыдло ходить в безработных, и я в конце-концов уразумел, что мир делится на умных парней, у которых есть деньги, и на недотеп, у которых их нет. Я слишком долго был недотепой, пора поумнеть. Появилась возможность наложить лапу на три миллиона, так неужели же я ее упущу?

Глори побледнела.

- Что ты имеешь ввиду?

- Давай играть в открытую. Ты не оставила меня в тяжелую минуту и ни разу ни в чем не упрекнула. Я тебе очень обязан, и поэтому хочу довериться. Если то, что я задумал, удастся, ты получишь свою долю. И поверь, я не хочу, чтобы ты попала в беду: если бы я не продумал план до мелочей, не стал бы впутывать тебя в это дело. Осталось решить кое-что еще, и можешь считать, что до конца своих дней мы будем обеспечены.

- Гарри, милый, что ты задумал?

- Что бы я ни задумал, ты не должна меня отговаривать. Я решил - и все! Не хочешь, мне придется прокатиться самому, хоть я и не представляю это путешествие без тебя.

Глори почувствовала, что ее охватывает тихая паника.

- Что ты собираешься делать, Гарри?

- Слушай. Двадцатого числа этого месяца на одном из самолетов Калифорнийской авиакомпании в Токио через Сан-Франциско будет отправлена партия алмазов. Я сам должен был доставить этот груз, но как ты знаешь, компания вышвырнула меня на улицу. Эти стекляшки стоят три миллиона, и я собираюсь взять их себе.

Глори показалась, что ее сердце пронзила ледяная игла. Гарри сошел с ума! Его поймают и посадят на двадцать лет! А, может, и больше. Он выйдет их тюрьмы пятидесятилетним, а ей будет... - Глори содрогнулась, представив, во что она превратится через двадцать лет.