Бесцветно начавшийся матч бесцветно и закончился. Сергей взглянул на расстроенного брата.

— Поезжай домой, — сказал он Святославу.

— А ты? — удивился брат, резко вскинув голову.

— Поезжай домой.

Сергей пошел вниз по ступеням, провожаемый взглядами, — осуждение и оправдание, порой неведомую надежду, а порой и отчаяние чувствовал он в них. Кто-то сбоку сказал:

— Катков, видишь как они — без тебя?

Другой голос подхватил:

— Серега, пожалел бы нас, если Савельев тебе — без разницы

Навстречу спешил, расталкивая толпу, раскрасневшийся толстяк, начальник лаборатории. Он тоже не удержался:

— Вот что ты наделал, Сергей. Они без тебя дышать разучились.

Сергей не отвечал: если вчера он знал, что говорить и таких случаях, и даже давал отпор, то сегодня слова уже не имели смысла, ибо на его глазах рушилось то, чему он отдал лучшие годы своей тридцатилетней жизни.

Капитанская повязка полетела к ногам бесстрастного администратора, а ведь именно она определяла для тысяч зрителей и для футболистов «Звезды» особую ответственность Минина и в игре и вне ее.

— Вдалбливали же всем! Ни на шаг от Сосноры! Раз за разом его упускали —дождались, что гол сделал. Я весь свой край прополол, бегал назад как дурак. А вперед придешь — мяча от вас не дождешься.

Всеобщее молчание окончательно вывело Минина из себя:

— Три «баранки» подряд! Вы ж ползали, а не играли! На люди стыдно выйти! Дождетесь, Бурцев па мозгам даст!

Услышав фамилию директора завода, старший тренер Савельев резко оборвал Минина:

— Ты, что ли, пользы много принес?

Вмешательство тренера оказалось неожиданным: