Он свернул на дорожку из гравия и остановился у ворот дома. Детвора высыпала из машины и поспешила к небольшому деревянному строению, стоящему чуть поодаль от питомника: в нем находился приют для бездомных собак. Кэрол Паркер была уже здесь. Сидя за столиком, она заполняла анкету на нового постояльца. Было очень важно записать все данные, особые приметы собаки, когда и где она была найдена — на тот случай, если отыщутся хозяева.

— Пришли посмотреть на новенького? — улыбнулась мать.

— А можно? — спросила Эмили.

— Пожалуйста! Только не забывайте: он не доверяет людям и может повести себя агрессивно. Не раздражайте его и близко к клетке не подходите.

Она проводила детей к самому дальнему вольеру, в углу которого лежала тщедушная рыжая дворняга. Едва люди приблизились к клетке, собака вскочила и угрожающе зарычала.

— Бедняжечка, — прошептала Эмили. — Кожа да кости!

— Не беда, откормим, — успокоила мать. — Глядите, как он на нас смотрит — настоящий волк! Должно быть, с ним с ним очень плохо обращались.

Вид у собаки был злой и одновременно испуганный.

— Все будет хорошо, малыш. Мы тебя не обидим, — ласково сказал Нил, присев на корточки возле сетки. Пес отпрыгнул в дальний угол вольера и злобно зарычал на него.

Клетки в приюте были обустроены так же хорошо, как в питомнике, но чуть меньше размером и с пластиковыми корзинами вместо обычных — их было удобнее чистить. Здесь также был свободный проход между вольерами и отопительная система.

Приют существовал главным образом за счет пожертвований от местного окружного совета, а также на деньги от благотворительных чаепитий, регулярно устраиваемых Паркерами. Кое-что жертвовали друзья и постоянные клиенты питомника. Паркеры выхаживали, лечили больных собак, а затем по объявлениям или через знакомых подыскивали им новых хозяев, более ответственных и благонадежных, чем у них были до этого.