Оба блока состояли из двух рядов вольеров — по десять в каждом ряду — со свободным проходом посередине. Все вольеры были достаточно просторными, помещение хорошо освещалось и проветривалось. Вдоль стен была смонтирована отопительная система, но она включалась только зимой или в холодную погоду. Дверцы клеток запирались на щеколды, поскольку некоторые собаки, особенно новички, неоднократно пытались удрать. Однако внутреннее убранство каждого вольера было совершенно особым и не похожим на остальные. Хозяева приносили своим питомцам их любимые коврики, одеяла, корзины, миски и даже любимые игрушки. Кроме того, — и это было главным правилом питомника Паркеров, — каждая собака нуждалась в индивидуальном подходе.

Кейт была в одном из вольеров. Здесь временно жила Кнопка, маленькая лохматая дворняжка с трогательно приплюснутым носиком, которому она и была обязана своей кличкой. Особую прелесть собачонке придавали торчащие в стороны разноцветные уши и грустные преданные глаза. Хозяева Кнопки, миссис и мистер Тиммс, жившие на окраине Комптона, принесли ее в питомник накануне вечером, поскольку отправлялись на три недели в Америку.

Нил подошел поближе. Кейт неподвижно сидела на корточках посреди вольера. Это была молодая девушка с длинными русыми волосами, собранными в хвост на затылке. На ней, как обычно, была одна из ее любимых мешковатых футболок и черные леггинсы.

— Бедная Кнопочка, тоскует… — сказала она, заметив Нила. — Совсем ничего не ест.

Кнопка лежала в своей корзине, положив голову на лапы. Ее глаза, устремленные в одну точку, казались еще грустнее обычного.

— У нее даже шерстка поблекла, тебе не кажется? — задумчиво произнес Нил. Он присел на корточки и осторожно погладил собаку. — Ну, что ты, Кнопочка, не грусти. Тебе у нас понравится!

Собачонка закрыла глаза и тяжело вздохнула.

— Я все-таки оставлю ей миску, может потом поест, — сказала Кейт.

Они вышли из клетки, заперев за собой дверь.