Папе подарили вторую собаку. У него было много друзей среди охотников, а охотники все любят собак, и сам он считался страстным «собачником». Вот они и решили в день его именин преподнести породистую собаку: легавую, короткошёрстную, которую звали Кадо, что значит по-французски «подарок».

На редкость глупая оказалась собака. Ничего не умела делать, только смеялась. Скажешь:

– Посмейся, Кадоша, – он сморщит нос, оскалит зубы, завиляет хвостом, – ну, нет сил удержаться от хохота. За это и терпели его у нас столько времени.

Папа пытался научить его ходить на охоту, но ничего не добился. Как только Кадо слышал выстрел, он немедленно, поджав хвост, опрометью кидался куда глаза глядят и до конца охоты его уже не сыщешь. Когда же наступало время всем собираться домой, то неизвестно откуда появлялся и Кадошка, виляя всей задней половиной тела и при этом улыбаясь, оскалив зубы и сморщив нос, – точно в насмешку.

– Ну, что делать с этим дуралеем? – в полном отчаянии говорил отец, глядя на эту ухмыляющуюся собачью рожу.

Сбыть собаку с рук, признавшись в собственной неспособности перевоспитать её, ему не хотелось, но и держать такого бездельника – на что он нужен?

Брат Шура уверял, что Кадо нарочно притворяется таким дураком, чтобы от него все отстали и не заставляли работать.

Кадошку невозможно было заинтересовать даже игрой, и мы, ребята, скоро почти совсем перестали обращать на него внимание.

Нигер тоже не особенно жаловал этого глупого пса, однако по своей привычке никого не обижать, не трогал его.