– Отправляйся, дружок, сегодня для тебя ничего нет...

Наш пёс позволил поласкать себя, дружески повилял хвостом, но не пошёл домой, а сел чинно в сторонке и стал ждать. Затем, решив, что ожидал уже достаточно, принялся лаять, желая обратить на себя внимание. Как ему ни разъясняли, что журналов нет, надо приходить в другой раз, он не трогался с места и всё лаял и лаял, пока одному из присутствующих не пришла в голову удачная мысль. Он предложил в сумку к собаке положить лист бумаги. Другой добавил:

– И напиши, что журналы запоздали, будут завтра. А то ведь и хозяева не будут знать, почему он вернулся пустой.

Так и сделали. И Нигер с горделивым видом оттого, что добился своего, отправился восвояси.

И каждый раз, когда бывали перебои с почтой из-за снежных заносов или по какой другой причине, нашему посыльному клали в сумку кусочек бумаги, и он, вполне удовлетворённый, уходил домой.

Старик служащий вскоре умер, на его место поступил другой, но и он прекрасно поладил с Нигером. И, сколько я помню, Нигер всегда ходил за почтой, ходил до тех пор, пока не состарился сам.

Как Нигер ограбил почтальона

Однажды с почтой вышел нелепый казус, как выразился папа. Я потом спрашивала его, что значит «казус», и он объяснил, что это когда получается совсем не так, как надо или как ждёшь, а очень неожиданно и забавно. Так вот, Нигер ушёл, а потом, смотрим, быстрёхонько бежит обратно, в зубах – сумка. Большущая-преболышущая сумка, с какими тогда ходили да и теперь ходят почтальоны, битком набитая газетами, журналами, письмами.

– Ты что это принёс? – изумлённо сказал папа, рассматривая всю эту обширную корреспонденцию. – Это и не нам вовсе... И почему с сумкой? Где ты всё взял?