— Может, вам в милицию обратиться? — В милицию? — Савелий вдруг нахмурился: что-то в нем «щелкнуло» и неприятной волной прокатилось по телу. — Нет, мне туда нельзя! — твердо сказал он. — Нельзя? Почему? — Не знаю, но чувствую — нельзя! — Меня Наташей зовут. — Она протянула руку, и Савелий вдруг наклонился и поцеловал ее. — Ну что вы, зачем?

— Не знаю… все так делают, — смутился вдруг Савелий.

— Если бы все… — вздохнула девушка. — Странный вы какой-то! А может быть, вы и за границей бывали? — осенило ее. — Вы какой-нибудь язык знаете? — Не знаю… — растерялся он. — А какой? — Шпрехен эи дойч? Парле ву франсе? Ду ю спик ннглиш?

— Иес ай ду! Ай спик инглиш вери вел! — ответил он на чистом английском. — Ю спик инглиш?

— Ну, прикол! — воскликнула она. — Как в кино говорит! Нет-нет, я только эти фразы и знаю! — Она замахала рукой. — Просто с одним парнишей встречалась, а он спецшколу заканчивал, вот и нахваталась у него… А вы, случаем, не шпион? — подакнула Наташа. — Может, вас закодировали?

— А что такое «шпион»? И что такое «закодировать»? — простодушно спросил Савелий.

— Шпион — это человек, который работает на свою страну, находясь в чужой стране, а закодировать… Откровенно говоря, я и сама толком не знаю, что это такое. Чем-то воздействуют на мозг, и человек вспоминает то, что знал, только тогда, когда нужно тем, кто его кодировал… Кажется, так.

— Понятно… — задумчиво проговорил он. — Это как шифр в банке: откроет только тот, кто знает код! — неожиданно добавил он.

— Чертовщина какая-то: никак не пойму — то ли вы придуриваетесь, то ли действительно вспоминаете коечто…

— А на этот вопрос я пока не знаю ответа… — вздохнул с сожалением Савелий. — Кажется, я вам должен десять рублей? Вот вам двадцать пять, дайте еще три штуки.

— И куда вы пойдете? — спросила Наташа, протягивая завернутые в бумагу «хот-доги».

— Не знаю, Наташа, — задумчиво ответил он. — Правда, не знаю, — повторил он со всей искренностью, заметив ее недоверчивый взгляд.