Но не только исключительность роли вратаря толкнула меня написать книгу. Был еще один довод — более весомый. Изучая историю мирового футбола, и пришел к выводу, что ни одна другая страна не дала миру такого созвездия блестящих стражей ворот, как Россия. В самом деле, Испания гордится своим неповторимым Заморой, Чехословакия — Планичкой, Бразилия — Жильмаром, Англия — Бенксом… А наших игроков — Николая Соколова, Анатолия Акимова, Алексея Хомича, Леонида Иванова — называли лучшими вратарями мира самые признанные авторитеты. Да и не только их. Мне кажется, что издавна бытовавшее в игровом лексиконе слово «голкипер» прочно уступило место исконно русскому «вратарь» в знак уважения к нашим мастерам и преклонения перед советской вратарской школой.

Так или не так, а книга была написана. Она состояла из восьми очерков, и последний был посвящен Льву Яшину.

Через некоторое время я стал получать на нее отклики читателей. Среди них было письмо доктора исторических наук Бориса Николаевича Турушина, Написав много хороших, теплых слов, мой адресат заключал:

«Пожалуй, несколько беднее других выглядит очерк о Яшине. Вы смотрите на него только своими глазами — теми же, которыми смотрим на него и мы. Отсюда у литератора и читателя одна точка видения, часто совмещающая наши представления об этом человеке. А как бы было хорошо, если бы вы нам помогли увидеть Леву глазами тех, кто сражался против него или рядом с ним…»

Я читал это письмо поздним осенним вечером. За окном лил холодный дождь, навевая тоскливое настроение. В конце письма стоял номер домашнего телефона его автора. Родилось желание позвонить. Я снял трубку. На другом конце линии энергичный мужской голос произнес:

— Я слушаю!

— Борис Николаевич?