Пит Гордон играл вяло, словно нехотя, и Ред Тэрнер не мог этого допустить.
– Гордон, пошевеливайся! – крикнул он.
Только это. Ни слова больше. Мальчики оглянулись на своего наставника и сами заиграли живее, а Пит, бросив быстрый взгляд на Реда, ринулся к шайбе, борьба за которую шла на фланге. Он встретил игрока, владевшего шайбой, отобрал ее и быстро устремился вперед. Спунский двинулся ему навстречу, но Гордон сместился вправо; и у Спунского заплелись ноги при попытке развернуться и догнать Пита. Затем Пит обошел второго защитника, Де-Гручи, и резко свернул к воротам. Сделав ложный замах клюшкой, он вынудил Паттерсона переместиться и забросил шайбу в открывшийся угол.
Это было красиво. Раздались одобрительные голоса. Не глянув на тренера, Пит покатился в центр.
Оклик «Гордон, пошевеливайся!» резанул его словно ножом. Он был самым стремительным нападающим в команде прежней школы, и ему прощалось, если он тренировался не в полную силу. Поуп Мартин хорошо знал, что на матчевой встрече он выкладывается до конца. Но нынешний тренер этого не знал.
– Я ему еще покажу, – прошептал Пит. – Он увидит, что я не похож на этих сосунков…
Он подивился своему ощущению, до сих пор неведомому для него, будто он тут лишний. После вбрасывания он вновь повел шайбу, и на этот раз обыграл Де-Гручи, и забить гол оказалось даже проще, чем в первый раз, потому что Спунский не мог на коньках догнать его, чтобы помешать произвести бросок. Вик Де-Гручи в падении пытался отбить шайбу, но, когда она оказалась в сетке ворот, вскочил и принялся отчитывать нападающих Алека Митчелла и Горацио Каноэ, которого ребята прозвали Вождем, за то, что они не подстраховали защиту.