Свернув к широкой лестнице со ступенями из мраморной крошки, ярко освещенной льющимся сверху светом, Пит еще больнее почувствовал холодок отчужденности. До нынешнего года в этом здании не было никого, кроме строителей.

– Пит! Можно тебя на минутку?

Пит обернулся и увидел Реда Тэрнера, который шел ему навстречу. Пит остановился.

– Ты завтракаешь в школе?

– Да.

– Зайди после ко мне.

– Ладно.

Пит повернулся и догнал своих одноклассников. Интересно, что нужно от него тренеру? Он невольно внутренне противился всему, что может сказать ему Ред. Он и сам не понимал, что с ним происходит, и объяснял это чувством безразличия, которое испытывал к новой школе. Очень многое ушло из его жизни с переводом сюда, ведь все прошлые годы были связаны с надеждами, которые он возлагал на школу Даниэля Мака и затем на университет, а теперь эти надежды рухнули.

Когда он шел на урок французского языка, до его слуха донеслись обрывки разговора проходивших мимо ребят.

– Ты бы только видел, как Билл поймал его на прием…

Пит обернулся и увидел Де-Гручи. Позади шла Сара и о чем-то разговаривала со Спунским. Он поспешно отвернулся и вошел в класс. К его общему беспокойству примешалось еще чувство обиды. Злорадствуют, что Спунский сбил его с ног! Он вспомнил, как Спунский извинялся перед ним. Пит не имел никаких претензий к Биллу, ведь все было в пределах правил. Но он вспомнил еще, как Де-Гручи о чем-то шептался со своими нападающими. Наверняка сговаривались наскочить на него, когда он войдет в зону. Пит вдруг вспомнил, что его партнеры по нападению были в тот момент свободны; он должен был сыграть в пас с одним из них, но не сделал этого.

Пит сел и открыл учебник французского языка, продолжая кипеть от злости. Когда учитель попросил его прочесть вслух отрывок из текста, он вынужден был спросить, какой именно, и сдавленное хихиканье, раздавшееся в классе, еще больше обозлило его. Ишь обрадовались!