Пит спустился, бросил учебники на стол и плюхнулся в кресло.

– Мне неинтересно здесь играть, – вздохнул он. – А кто это тебе сказал? Небось Де-Гручи?

Сара засмеялась:

– Не такой он плохой парень, как тебе кажется! – И затем серьезно продолжала: – Но он больше всех злится на тебя. И если он играет в хоккей с таким же старанием, как учится, конечно, ему обидно видеть, что кто-то… – Она помолчала. -У нас в классе еще один мальчик играет в команде.

– Кто?

– Билл Спунский.

Пит усмехнулся.

– Это он сбил меня с ног на тренировке. Первый раз в жизни я так попался.

– Он… – замялась Сара. – Он же не нарочно.

– Нет-нет, все было по правилам, – поспешил уверить ее Пит.

– Девочки говорят, что он только в прошлом году впервые встал на коньки.

– Оно и видно! – усмехнулся Пит. – Не думаю, что такой игрок украсит команду. Даже эту.

– Не смей так говорить о нашей команде! – Сара встала, подошла к столику с проигрывателем и принялась перебирать пластинки. – Теперь это наша команда, понятно?

– Понятно, – вздохнул Пит. Он передал ей разговор с тренером и просил никому об этом не рассказывать.

Они еще разговаривали, когда около пяти часов явился Рон Маклин. Он постучал в окно веранды, вопросительно и «дел брови – можно ли войти? – и они дружно закивали. Высокий, рыжеволосый Маклин играл защитником в команде школы Даниэля Мака. Он жил неподалеку, как раз по ту сторону границы, разделявшей районы обеих школ, и много лет дружил с Питом, хотя теперь Пит не был уверен, станет ли Рон так же часто, как прежде, заходить к ним, особенно если Сары не будет дома.

– Привет, старина, – поздоровался Рон. – Завтра кельвинцы похоронят вас по первому разряду.

Пит посмотрел на сестру, затем перевел взгляд на Рона.

– Посмотрим.

– Нечего и смотреть! Факт, – убежденно произнес Рон. – Что-то из твоих ребят я никого прежде не видал с клюшкой.