К бочке грациозно подошел Королевский пудель:

— Позвольте от декоративных выступить?

По залу пошло хихиканье. Декоративных дразнили в стаи дефективными и развивали эту тему в самых разных направлениях. Но Пудель к этому привык и поэтому, не смущаясь, продолжал:

— В этом году мы посетили четырнадцать выставок, две из которых зарубежные. Здесь пудель сделал паузу и многозначительно обвёл зал глазами с длинными ресницами.

— Ну, так вот, на этих выставках мы заняли первое место пять раз, второе шесть и третье восемь. Я закончил.

С этими словами Пудель спрыгнул с бочки и попытался лизнуть лапу председателю. Тот отпрыгнул от него, как от змеи, и хотел уже вломить по первое число, но вспомнил о привезённой Пуделем из-за рубежа импортной присыпке от блох, и лишь недовольно рыкнул.

Завершал выступления, как обычно, рыжий Мастиф. Он, предвидя вопросы зала, с недовольной мордой подошёл к бочке, какое-то время прикидывал, сможет ли залезть или нет, но решил, что нет, и поэтому развалился рядом. На Мастифа подбадривающе посмотрел председатель, мол, давай, тебе не в первый раз, выкрутишься. Рыжий вздохнул и начал:

— В этом году нам привезли мяса в общей сложности…

— Позвольте, и это вы называете мясом?! — подпрыгнув на месте, возмутился неугомонный молодой Доберман. — Где же вы видели мясо?! Я, например, видел только требуху от дохлой лошади! У меня от неё шерсть облезать стала!

Доберман изогнулся, демонстрируя всем полинявший зад.

— Это у тебя от другого… Вот включат обратно в план вязок, — обрастешь! парировал Мастиф под хохот собак. И пока Доберман захлёбывался от возмущения, продолжил:

— Были определённые трудности, скрывать не стану, кто не работает — тот не ошибается. И вообще, у нас только всякие Доберманы на чужих ошибках учатся. Мы будем учиться на своих! Нам чужих ошибок не надо! На том и стоим! Всё, я закончил!