Мужчина за столом продолжал водить дешевой шариковой ручкой по рыжеватой бумаге, сосредоточенно при этом посапывая. Мне была видна его лысеющая макушка с редкими пегими волосенками и белыми коростами перхоти. Наконец он закончил, демонстративно вздохнул, поставил точку в своей писанине и медленно поднял голову.
Да, чтоб меня, это был именно он! Победоносно ухмыляясь, на меня таращилась красная угреватая рожа Владимира Владимировича Мухи. Природа не могла позволить существовать на свете сразу двум подобным выродкам! Муха откровенно наслаждался произведенным эффектом. Смаковал момент!
Ах, Светка-Конфетка. Какое шикарное аутодафе было тобой организовано для гражданина следователя! Выходит, напрасно ты погибла, Светка, – Муха жив, хотя и не очень здоров, судя по внешнему виду…
А в темном уголке, стало быть, поблескивал стеклами большущих очков маленький костлявый адвокатишка. Тот самый, Живицкий Борис Наумович, что в свое время перерезал себе вены под моим чутким руководством. Но вот он сидит и по-прежнему прижимает к себе худенькими ручонками толстый портфель желтой кожи, будто старается спрятаться за него. Нет, этого не может быть, граждане. Я почувствовал, как меня прошиб холодный пот. Ночной кошмар воплотился в реальность – два трупа встретили меня и сейчас вонзят свои желтые зубы в мою плоть. Может, я все еще сплю или брежу! Я замотал головой, пытаясь прогнать с глаз морок, но ничего не вышло, а по лицу Мухи было видно, что он понимает, в каком я сейчас пребываю смятении, и ему это смятение очень по сердцу!