Второй подвид — это когда наркотиками легально, но с поправками, ориентированными на местный колорит и климат, торгует государство, а барыши от сверхприбылей тратятся, в том числе, на поддержание популяции наркопотребителей в относительной хотя бы форме. Пока потребитель живет и потребляет — сверхприбыль продолжает поступать в казну. Государству по этой схеме выгодно поддерживать жизнеспособность своих торчков, поскольку именно эти торчки пресловутые способствуют продажам средств и сверхприбылям, поддерживающим бюджет. Здесь тоже все честно более-менее.

Не буду говорить за весь мир, который мне толком до сих пор не раскрылся, так как нескончаемые подписки о невыезде и прокурорские надзоры крепко удерживали в пределах государственных границ места моего рождения. Скажу только за свою Россию.

Хоть режьте меня на куски, я никогда не врублюсь в местные наши схемы. Как может быть такой расклад, при котором я могу сколько угодно раз приходить лечиться в официальные частные платные клиники — и при этом спокойно торчать в перерывах между излечениями? Если денег нет, то есть государственные диспансеры, где меня обязательно заточкуют и поставят на учет. В таком случае — прелести с правами, визами и прочей галиматьей, сковывающей мои телодвижения — заказаны. Но ведь я не дурак конченый, чтобы подвергать себя столь серьезной опасности. Я, скорее всего, попробую найти частную клинику с государственной лицензией, в которую слягу за приличные деньги. В результате получается примерно следующее: когда хочу — торчу, и отдаю деньги барыгам, а когда хочу — лечусь, и отдаю деньги докторишкам.

А докторишшки — ребята не промах. Им очень даже выгодно, чтоб я торчал побольше. Чем больше я торчу — тем чаще я несу им деньги. Просто ведь все предельно — как всегда, если не надумывать лишнего, а лишь прямо в глаза реальности заглядывать.