«Европейская столица болот».) Мой товарищ к двадцати пяти годам своей корявой жизни довел родителей чуть ли не до исступления. Когда он выносил из дома вещи — пращуры терпели. Когда он обворовал друзей отца — его попытались напугать. Когда он влез в чужую квартиру — его чудом не посадили. Но вот когда любимый и единственный ребенок в третий раз чуть не умер от передоза герычем, родительские нервы сдали. Надо срочно лечить — твердо решил консилиум родственников. От чего? Разумеется, от наркомании.

Клинику нашли довольно быстро. Заплатили штуку с небольшим зеленых рублей (дешево отделались еще — в Москве дороже бы вышло, скорей всего) и сдали любимого сыночка на сорок дней (как покойничка проводили прямо) в заботливые руки «блестящих специалистов» с трехмесячным курсом повышения психиатрической квалификации.

Пока Андрей, предварительно пройдя за дополнительную мзду детоксикацию, находился в клинике, с ним происходило следующее. Часов в семь утра его будили. До завтрака надо было успеть посетить «предутреннее собрание», провести влажную уборку палаты и дополнительного объекта, умыться и, ГЛАВНОЕ, переписать ручкой «трансовый текст» — некий бред размером с книжную страницу. Приводить весь текст бессмысленно, так как написан он довольно косноязычно, а единственная заслуживающая внимания мысль сводится к следующему — ты, Андрей, конченый нарик, у которого нет ни личности, ни силы воли. Ты должен, Андрюша, беспрекословно следовать тому, что рекомендуют тебе те, кто познал исцеление. Полного выздоровления для тебя не существует. Всю жизнь ты, дружок, обречен вести неравный бой с наркотиком, ставшим твоей неотъемлемой частью. До самой смерти, Андрей, ты останешься наркоманом. Однажды забыв о своем недуге, ты вновь попадешь под его власть. Ты наркоман. И это — навсегда. Оптимистично. Особенно если учесть круглосуточный зомбеж пациента при помощи тренингов, лекций, плакатов, «правильных» кинофильмов, постоянных общественных поручений и пр.