Полнейшая деградация. Начинаешь говорить только о наркотиках и только с теми, кто кроме как о наркотиках — ни о чем вообще не говорит. Ведь все остальное забыто давно. Только наркотики. А какие вокруг варщиков, зачастую, происходят движухи! А какие движухи порой устраивают сами варщики! Тут рассказывать бестолку — тут надо на собственной шкуре — из лохов в учителя — с инсультами, кровоизлияниями, съехавшей сразу во все стороны крышей и на недели зависающим хером, который хочет и хочет. Человек давно уже перестал хотеть. Остались только рифленые вены с признаками тромбофлебита и обмякший член. Они-то и требуют. Помните говорящую жопу у Берроуза в «Голом завтраке»? Вот это с человеком и происходит. А дальше — по обстоятельствам и силе воли. И ведь кажется, что все нормально, ровно, пучком… Помню, как смотрел в окно на идущих на работу людей, выбирая свои 2,5 куба в третий раз за 8 последних часов — и в каждом из них видел мудака. Куда там мне было что-то внушить. Один только я и те, с кем мутил — молодцы. Весь остальной мир — лохи и злобные твари. Страшное состояние — долгое, пронзительное, эгоистичное до полной потери контроля над собой. А как девок мутят, находясь в таком торче, рассказывать пока вообще не хочу. Может, попозже. И ведь выглядит все ок. Никто не обижается, все радуются — пока льется раствор. И так всякий раз, пока он льется. Как пустые оболочки живут многие люди в том состоянии, о котором я сейчас вспоминаю. Вмазаться, приходнуться, поебаться, разойтись до следующей вмазки. Не сразу, конечно, такое выходит. Процесс долгий и моментальный одновременно. Вот ты себя знаешь — а вот ты уже переродился в другого. Я больше видел этих девочек на приход, бьющихся в истериках на отходняках. Пользоваться таким не мог даже тогда, когда под плинтус закатывался. Ну, разве что, когда крышу срывало окончательно. Им лет по малу иногда бывало. И по многу тоже случалось. Там особенно и без разницы. Главное, чтоб все понимали правила игры. Потом пережевываешь это, если оно раньше не пережевало тебя — и начинаешь тупо старчиваться. Что-то я разогнался.