За полторашку срока я вмазался всего дважды — один раз «несвежим» баяном. Не знаю уж, что говорит моя медицинская карта, но мне мнится, что гепатит я принес именно оттуда — из УЗ 62/5, в которой уже бодяженный раствор гердоса лился прямо из родников оперчасти. Если бы не моя природная брезгливость — мог бы, пока сидел, торчать по полной программе. Деньги были — и с воли, и выигрывал иногда. Если бы так же, как стиральный порошок, перед глазами мельтешил любимый мой винт — то слетел бы, скорей всего. А так пронесло. Не люблю я героин. Раз тридцать или больше пробовал его, и так и не понял, на чем там люди торчат? Сидишь втыкаешь, даже телек толком не посмотришь, даже трахаться особенно не хочется. Еще и подсадка очень скорая — да такая, что все время надо. Когда винтиться перестаешь — крыша сильно стекает, но хоть этих жутких ломаков нет. Про тюрьмы-зоны долго можно гнать по бездорожью. Но толку-то? Пока есть места лишения свободы и те, кто их охраняет за нищенское жалование — наркоторговля в этих «зонах отдыха» не прекратится.

Далее пару слов о церковных приходах, поскольку пройти мимо такого наебалова — преступление, ИМХО. Но здесь начинается очень деликатное поле, на которое с немытым рылом особенно и не заступишь. Объясню сейчас. Русская Православная церковь крайне хитрожопа. Как только начинаешь ее критиковать — тут же обзаводишься многичисленными врагами из числа зазомбированных прихожан. И куда-то ведь молниеносно девается миролюбие и всепрощение этих людей, наследственно уже молящихся прибитому к кресту мертвому инородцу, который настолько добр и светел, если верить отцам церкви, что тут же отправляет в ад всякого, пытающегося вякнуть что-нить супротив его воли. Получается, что Иисус, сакральный смысл жития которого веками замуровывается в толщи эгоистических человеческих наслоений, требует от своих последователей полного подчинения.