— Ну да, конечно, грабли, — смотрит он мне прямо в глаза, и уверенно наступает на опасный предмет.

— Вот видишь… Это больно, — улыбаешься сильно повзрослевшему за каких-то несколько месяцев подростку, видя в нем вывернутого наизнанку себя полжизни назад.

— Очень больно, — снова глядя в глаза, отвечает мальчишка, и опять слышится гул его пустой башки, напоровшейся на тоже самое.

И опять… И опять…

И так до тех пор, пока выдерживает башка. Многое зависит от изначальной крепкости черепушки и от того, насколько любили наступать на грабли родители. Когда вижу, как в песочнице играют младенцы, а их мамы сидят и побухивают пивко — отворачиваюсь с отвращением. Вот оно — подрастает новое поколение будущих варщиков, вечных гонцов в поисках философского камня химозной эпохи. И ведь все в порядке. Ничего страшного. Мир неизменен и некайфов, как всегда.

Там, где беда, обязательно встретится тот, кто знает, как беды избежать. В данном случае, я о наркологах, разумеется. Сказать о том, что наркологи делятся на две категории — не сказать ничего. Процентное соотношение деления приблизительно такое же, думаю, как и среди варщиков. Если пять специалистов из ста чего-то стоят — уже прогресс. Только, ИМХО, не стоят. Миф о добром и знающем наркологе еще более неуместен и неправдив, чем миф о человеке, способном десятилетиями не старчиваться, находясь на системе. Все наркологи — подонки. И опять — исключения лишь подтверждают правило. Чтоб понять, о чем я говорю — надо бы попробовать разобраться в том, почему я это говорю. А говорю я это — по опыту.

Чисто конкретный случай. Чище не бывает. Опять без имен, названий и чего бы то ни было личного. Исключительно ради красного словца. Тут вдруг подумалось, что в России красный цвет всегда имел синий отлив. Советская власть наплодила столько алкоголиков, что их генетически запрограммированные детишки без кайфа вздохнуть даже полной грудью не могут. Видя перед глазами на протяжение всего детства и всей юности синие хоры тупорылых граждан в одинаково безликих одёжках, всенародно отмечающих Новый Год и сотню других праздников — бухать в духе отошедших пятилеток захотелось далеко не всем, кому посчастливилось не стать жертвами бандитских разборок, совпавших с окончанием средней школы, и локальных войн, не закончившихся до сих пор.