Наши собаки знают имена членом семьи и наших знакомых, клички своих приятелей и врагов и даже названия мест, где они часто гуляют. Прекрасно различают они «пошли гулять» и «поехали» — значит, предстоит дальняя вылазка с хозяином, чему они бывают страшно рады. С удивлением замечаешь иногда, как с пониманием реагирует собака на целые фразы. На прогулке бросишь ей вскользь: «Подожди меня!» — и смотришь, она стоит, обернувшись на тебя и терпеливо ждёт. Скажешь ей: «Отойди, пожалуйста, я сейчас занята» — и она, вздохнув, отходит, ложится на место, терпеливо ожидая, когда ты обратишь на неё внимание. Собираешься в командировку — она радостно крутится около сумок, полагая, что её тоже берут. Говоришь ей: «Я тебя не возьму, ты останешься дома» — и она понимает, отходит и грустным укоряющим взором провожает тебя.
Но всё же собаке легче ориентироваться на интонацию. Скажите своему питомцу ласково: «Какая противная собака» — и он воспримет это как похвалу, а теперь резким голосом: «Красивая собака» или «Хорошая собака» — и она решит, что её ругают. Но, с другой стороны, она будет недалеко от истины, ведь интонация может поменять значения фразы с точностью до наоборот. К.Лоренц приводит в своей книге два примера дифференцированного реагирования собак на близкие по созвучию слова. Так, у знатока психологии животных Сарриса, имевшего трех овчаров с похожими именами: Харрис, Арис и Парик, все овчарки чётко различали свои клички, и реагировала только та, к которой в данный момент обращались. Шнауцей Аффи по-разному реагировала на слова «Катци», «Шпатци», «Наци» и «Эйкхатци», обозначавшие соответственно «котёнок», «воробушек», кличку ручного ежи и «белочку».