Они были не только прекрасными охотниками, но и очень хорошими дрессировщиками диких животных, а также опытными селекционерами. По‑моему, не стоит сразу отрицать возможность гибридизации между теми же собаками‑париями и эфиопским шакалом, проводимой древними египтянами и давшей в результате предковую форму борзой. Думаю, что многие мои коллеги обрушат на мою голову свой праведный гнев, но всё‑таки скажу, что в образовании древнеегипетской борзой — тезема могла принимать участие и гиеновая собака — лучший и наиболее выносливый бегун среди диких псовых. Однако ясно, что гиеновая собака не могла быть основным предком борзых — есть существенные различия в строении черепа и других признаков.

Что же происходило с дикими псовыми, когда они начинали одомашниваться?

Не вдаваясь во всю многогранность и сложность этого вопроса, логические реставрации которого читатель найдёт в книге Конрада Лоренца «Человек находит друга» и в статье В. С. Варлакова и И. И. Затевахина (см. настоящий сборник), укажем на одно необходимое условие, на которое обращают внимание Варлаков и За‑тевахин, — отбор на лояльность к человеку. Это было одним из обязательных признаков отбора. Что же произойдёт с видом, подвергшимся такому отбору? Некоторое представление может дать опыт, проведённый академиком Беляевым с дикими лисами. Среди диких лис в течение нескольких поколений проводили отбор на наименьшую агрессивность к человеку. Результаты оказались очень интересными. Уже через несколько поколений такой селекции у лис появились признаки, совершенно не свойственные дикой форме, а именно: висячие уши, закрученные хвосты, пятнистость окраса, несезонность течки, увеличение плодовитости. Все эти признаки мы находим у многих пород наших домашних собак. Не следует забывать, что в этих опытах отбору подвергалось значительно меньшее число поколений, чем при становлении древних пород собак.

При отборе на снижение агрессивности, вероятно, происходит снятие стабилизирующего геном фактора: многие ранее не проявившиеся признаки становятся явными.